Home Статьи о свадьбе Свадебное фото дня
Свадебное фото дня PDF Печать E-mail
Автор: admin   
07.12.2012 20:10
Поцелуи под стрекот киноаппарата или сексуальная революция в кино.

Питер Гринуэй считает, существуют лишь два предмета, о которых стоит снимать фильмы — секс и смерть. И если второму на экран никогда дорога не была закрыта, первый оставался под запретом долгое время. Наши потомки обязательно напишут об этом тома исследований, задавшись вопросом, почему их предки так подсознательно любили смерть и не принимали то, что фактически дает жизнь. Нас же интересует лишь та лазейка и «черные двери», благодаря которым сексуальное прорвалось на экраны.

Тонкий намек на толстые

пустив на экран сексВ кинематографе первой половины XX века мы должны быть благодарными цензуре за то, что пустив на экран секс, как он есть, она заставила художников ставить сцены так чувственно и изящно, что сердце у зрителей замирало. Точно в какой-то момент возникал интимный контакт между происходящим на экране и зрительским воображением. Великий Немой в этом плане — неисчерпаемый источник подобных жемчужин. В раннем фильме Карла Теодора Дрейера «Невеста Гломдаля» (1926) молодая скандинавка до свадьбы отказывает в интимной близости герою, и ему остается только подлавливать ее у сарая, на лугу, на берегу, обнимать, целовать и… И все. Она испуганно вырывается и убегает. Уцелевшие фрагменты сцен полны необыкновенной эротической энергетики, кажется, вот-вот, и она расплавит экран. Что, если бы время позволило, чтобы режиссер решился? Почувствовали бы мы нечто подобное? Вряд ли. Вдруг режиссер фильма «Веселая вдова» Эрих фон Штрогейм показывает нам дамские ножки и мужские лапающие их руки. На дворе 1925 год, и от этой внезапности коротит проводку в нервной системе сегодняшнего зрителя. Если бы подобную скромную эротическую сцену показали сегодня, она не оказала бы никакого воздействия. Инфляция сексуального в каком-то смысле сделала из зрителя — зрителя-импотента. Почувствовать эротическое напряжение в каждом кадре великого «Ящика Пандоры» (1929) Георга Вильгельма Пабста, где джаззи-гёрл Луиза Брукс, женщина-вамп и одновременно невинное дитя, одной своей улыбкой и подвижностью тела соблазняет женщин и мужчин, мы уже почти не способны.

Кодекс секса

сексуальная революцияЗакончилась эпоха джаза с его вседозволенностью, блеском и первыми подростковыми поцелуями в автомобилях (они впервые в Америке появились именно тогда) и первой же сексуальной революцией. И наступил первый целомудренный кинематографический век — золотой век Голливуда «Имени Кодекса Хейса». Кодексом запрещался показ обнажённого тела и провокационных танцев. «Сцены страсти» (то есть просто поцелуи и объятия) допускались только в ключевых сюжетных эпизодах, их длительность и откровенность были ограничены. Запрещались любые, даже косвенные, ссылки на гомосексуализм и венерические заболевания. «В целом, сцены страстной любви не должны представляться таким образом, чтобы вызывать в зрителях низменные чувства». Кодекс Хейса невозможно сегодня читать без улыбки. Что значит, например, «нечистая любовь»? «В случаях изображения нечистой любви, к которой общество всегда относилось с порицанием, и которая всегда была запрещена божественным законом, необходимо руководствоваться следующими правилами:

  1. Нечистая любовь не должна быть представлена привлекательной или красивой.
  2. Она не должна быть предметом комедии или фарса или использоваться для того, чтобы рассмешить зрителей.
  3. Она не должна выглядеть морально приемлемой или допустимой.
  4. В целом, при изображении такой любви необходимо избегать каких-либо подробностей».

Казалось бы, при таких раскладах никакой эротики в фильмах 1930-1940-х годов нет? Как бы не так. Именно поэтому эротического напряжения в сценах героев фильмах того времени навалом. Если Жан Ренуар мог снимать свою мопассановскую фривольную ленту «Загородную прогулку» (1936) со сценами, где мужчины соблазняют двух дамочек и просто мило проводят время, кувыркаясь в траве, голливудским авторам пришлось изощряться, выкидывать всю эротику из непосредственно сценария, показывая секс «через недомолвки и элегантную беззаботность». В «Восьмой жене Синей Бороды» (1938) Эрнста Любича Гарри Купер, начитавший шекспировского «Укрощения строптивой» идет воспитывать жену и от души дает пощечину Клодетт Кольбер. Получая в ответ тоже самое. Не знаем, куда смотрел Хейс, но эпизод почему-то получился невероятно смешным и сексуальным. Впрочем, в большинстве случаев режиссерам достаточно было оставить притягательных актеров одних в кадре и снять их камерой так, чтобы у зрителя волосы дыбом встали по всему телу. В «Марокко» и «Шанхайском экспрессе» Джозеф вон Штернберг снимает свою любимую Марлен так, что даже эпизоды неловкого молчания в кадре заряжаются эротизмом. Вот уже кажется, Гарри Купер сдерет с нее всю одежду и они сделают это прямо там, пусть за кадром. Но нет. Этот эротизм накапливается весь фильм, и остается в тебе, даже когда Марлен уходит за любимым в пустыню, а по экрану ползут титры.

Любовь убийственна

секс в киноГоворить о сексе в кино и не сказать о Хичкоке — значило бы лишить наш рассказ целой главы. В фильме «Леди исчезает» (1938) целомудренного режиссера, католика по вероисповеданию, всю жинь любившего только одну женщину — свою жену — герой шлепает по попке героиню Маргарет Локвуд, занимающуюся зарядкой в нижнем белье в своем купе. Кто скажет, что в этой сцене нет ничего сексуального — пусть первый бросит в меня камень. В «Поймать вора» (1955) герои Грейс Келли и Кэри Грант, наконец, занимаются сексом (отставить надежды — сам секс нам опять не покажут) — за окном в этот момент фейерверк. Визуализация радости героев? Вероятнее всего, оргазма. «Окно во двор», наверное, единственное кино, рассказывающее о вуайеризме без пошлости: герой Джеймса Стюарта с любопытством наблюдает за соседями через окно. Грейс Келли целует Стюарта — приближая свое лицо к камере. Кажется, что так она целует тебя, зрителя. Трюффо во время одной монтажной нарезки кадров из фильмов Хичкока задумался: «Нельзя было не заметить, что любовные сцены были сняты как сцены убийства, а сцены убийства — как любовные. Мне пришло в голову, что в кинематографе Хичкока, скорее эротичном, чем чувственном, любить и умереть — одно и то же».

Завуалированная вседозволенность

любовьНаступили 1960-е, и можно, кажется, стало все. Хотя сначала обычно вспоминают фильм «И Бог создал женщину» (1956) Роже Вадима, где Брижит Бардо щеголяет своим прекрасным телом, ничуть этого не стыдясь. Но, пожалуй, одним из первых режиссеров, показавшим, что секс это вам не просто «хиханьки да хаханьки» стал Ингмар Бергман. В фильме «Женщины ждут» (1952) он показал одну из самых сексуальных сцен в кино — сцену почти-изнасилования, соблазнения жены, изменившей мужу и рассказывающей об этом в компании таких же обычных женщин как и она. В «Улыбках летней ночи» (1955) подушками дерутся красавицы — добропорядочная молоденькая госпожа-девственница и ее горничная Петра, в 16 лет ее, девственность, потерявшую («это было так прекрасно и интересно, я думала, что любила его»). «Я трижды приветствую все грешные вещи», — говорит симпатичная горничная хозяйке, расчесывающей перед зеркалом волосы. Говорит на ушко, сдерживая себя, чтобы не расцеловать госпожу в шейку. Они хохочут, нервически, как две истерички, дурачатся и валятся с огромную кровать, где, путаясь в простынях и все еще смеясь, уже, может быть, готовы преодолеть барьер, но… Бергман не дает им этого сделать, ограничившись одним лишь поцелуем. Если вы в продолжении этих 10 минут ничего не почувствуете, вам стоило бы обратиться к врачу. Про секс в кино это еще, конечно, и Микеланджело Антониони. Животная природа секса, страсть бросающая к другому, мужчина и женщина «как провода под током». Все это шокировало общественность в фильмах «Приключение» (1960) и «Ночь» (1961). Сегодня они кажутся чрезвычайно стеснительными, но эротическая мощь некоторых сцен и посейчас удивляет. В «Приключении» герои занимаются «любовью» (именно так, в кавычках). Крупные планы целующихся лиц. Поезд. Ветер. Объятия. Чувственность. Трение щеки о щеку. «Да-да-да» — женским голосом. В глазах экстаз, экстаз свободы двух зверьков, вырвавшихся из оков цивилизации. В «Слуге» (1963) через сексуальное Лоузи покажет, как вульгарные сильные люди подавляют и вытесняют рафинированную аристократию. Если герой Дирка Богарда, слуга, буквально трахает свою любовницу — то его хозяин, мягкий интеллигентный парень, любящий ее же, делает ей куннилингус. 63-й год, удивитесь вы?! Да, 63-й год. Далее заметно, что режиссеры видимо  немного даже подустали от исследования сексуального. В фильме «Моя ночь у Мод» (1969) Эрика Ромера герой Трентиньяна у постели с сексуальной соблазнительной его брюнеткой будет долго спорить о католических взглядах и греховности случайной связи, а когда все-таки сорвется, она ему, ха-ха, не даст.

Ну вот, собственно, и революция

сексуальная революцияЗавершают эту главную сексуальную революцию в кино, наверное, четыре фильма. В «Последнем танго в Париже» (1972) Бернардо Бертолуччи герой Марлона Брандо насилует героиню Марии Шнайдер, простите, в зад. В «Ночном портье» (1974) Лилианы Кавани показана садо-мазохистская любовь бывшей узницы концлагеря, героини Шарлотты Рэмплинг, и нацистского офицера, Дирка Богарда. В «Соломенных псах» (1971) Сэма Пекинпа показано самое страшное изнасилование – «духовное»: жену интеллигентного математика, героя Дастина Хоффмана, насилует сначала бывший парень, а потом его друг, заставляя испытать от этого насилия наслаждение.

Четвертый снял Пьер Паоло Пазолини, секс в фильмах которого был всегда столь же естественен, как роса по утру, луч солнца между крыш, пыльные средневековые улочки.

Его фильмы «Кентерберийские рассказы» (1972), «Декамерон» (1971), «Цветок 1001 ночи» (1973) – как известно, по старым добрым фривольным книжкам, где герои изменяют женам, героини мужьям, а кровати обязательный атрибут истории. Если бы революции всегда красиво завершались одним днем или одним фильмом, не было бы лучше кандидата на красивую точку в сексуальной революции в кино, чем этот. Де Сад – гений, де Сад – Бог, фашизм – зло, фашизм – сексуальное извращение. После 1970-х секс был «разоблачен» экраном настолько, что дальше некуда. В прокат уже вышла знаменитая «Глубокая глотка», порно-фильм (которому, в общем-то, не место в нашем обзоре, но без упоминания его в сексуальной революции не обойтись). Появились фильмы с названием «Мамочка и шлюха». Довершил начатое джалло – итальянский, особый вид фильмов ужасов. О, итальянцы большие мастера своего дела. Попсовый фрейдизм, китчевая манера подачи, идеальное кэмповое кино – и почти всегда обнаженная девушка. Девушка убивающая или девушка убиваемая. Во «Всех оттенках мрака» (1972) Серджио Мартино женщина не может спать с мужем, у нее невроз. И затем она попадает на сексуальную сатанинскую оргию. А так как год не 1929, нам ее показывают во всех подробностях. Краткое перечисление мотивов другого его фильма с красноречивым названием «Твой порок закрытая комната, и только у меня ключ от нее» (1972): инцестуальная связь с матерью, инцест с племянницей, измена, лебийская связь, садо-мазохизм. В раннем фильме Марио Бавы «Плоть и хлыст» (1963) героиня ненавидит героя-садиста, но когда он начинает «наказывать» хлыстом, испытывает оргазм. Гениальный Дарио Ардженто закрутил сексуальные гайки до предела, и его сексуально-кровавые шедевры теперь приходится смотреть даже тем рафинированным эстетам, которые откровенных сцен не переносят в принципе.

Почти наши дни

ЛолитаВ конце нашего обзора рассмотрим двух «Лолит». Первую снял Кубрик по сценарию самого Набокова в 1962 году, и ничего эротического там не было и близко. «Организация «Католический легион» потребовала, чтобы в сцене, где подразумевается сексуальный контакт Гумберта и Лолиты, совращение было показано исключительно намёком, без диалога и не в постели». У автора знаменитых «9 с 1/2 недель» Эдриана Лайна в 1997 получилась лучшая экранизация книги вовсе не потому, конечно, что она более эротичная, но в том числе, и поэтому. Она живая. И сексуальное, эротическое напряжение в кадрах настоящее, от него коротит не только персонажей, но и зрителей. И секс в кадре, вроде бы, есть. И все, в общем-то, целомудрено. Почему так получилось? Наверное, потому, что на самом деле умение показать сексуальное и вдохнуть в кадры эротизм, оно совсем не коррелирует с режиссерским мастерством. И даже со временем съемок. А зависит от чего-то другого. Посмотрите следующие фильмы – «Мечтатели» (2003) Бернардо Бертолуччи, «8 женщин» (2002) Франсуа Озона, «Любовное настроение» (2000) Кар Вая, «С широко закрытыми глазами» (1999) Стэнли Кубрика – и скажите, какой фильм, по-вашему, самый эротичный. Скажите, а я вам скажу, кто вы.